ivor seghers
заморский провинциал
Просто выходные

Авторы: Friday_on_my_mind, ivor seghers
Фандом: РПС Фассбендер+Макэвой
Рейтинг: низкий

Два человека, прожившие в общей сложности больше сотни жизней – порознь, в разных пьесах, разных фильмах, разных книгах – возвращаются к одной, на двоих.
Они бредут вверх по мостовой, покрытой брусчаткой. В этом городе полно холмов.
- По какому случаю? – интересуется Майкл только сейчас.
- Просто выходные. И мы просто… - Джеймс хватает Майкла за руку и раскачивает ее на ходу. – Идем домой!
- Ты этот город выбрал, потому что нас никто здесь не будет узнавать? – предположил Майкл.
- Нет! Ты посмотри, какой отсюда вид! – разворачивает его Джеймс за плечи, как торнадо, и мощным прыжком виснет на шее. Пошатнувшись, Майкл делает пару шагов, чтобы не упасть, и успевает заметить, что вид действительно – на залив, старые кварталы и какой-то купол вдалеке.
- Вообще-то, потому что рейс удобный, - Джеймс соскальзывает и смотрит на него в упор, наклонив голову, с этой своей улыбочкой. Ох, сколько таких кадров Майкл может вспомнить. Взять хотя бы беднягу Саймона. - Город как город, - пожимает Джеймс плечами, подхватывая рюкзак с мостовой. - Только здесь ни ты ни я не были, так что можно начать с чистого листа. Побыть кем угодно, да хоть… эээ… в общем, кем-то ужасно незаметным.
- Мышью, - предложил Майкл, заворачивая за угол. - Остальное уже все перепробовал? После шестидесяти ролей ощущения притупились?
- И ты забыл про фотосессии, - уточнил Джеймс. – Нет! Нет сегодня никаких Фассбендера и Макэвоя, лично у меня от них выходной! Майкл. Пожалуйста. Мы просто идем домой. Вот, уже пришли.
Джеймс вытащил из оттопыренного кармана солидных размеров ключ и примерился к скважине подъезда.
– Ключ от всего, - пояснил он.
- Ты прямо святой Петр… Ого, а лифт-то, как в Германии.
Держась за руки, они проследили за четырьмя ушедшими вниз этажными перекрытиями.
Ключ действительно подошел и к двери квартиры.
- Home sweet home! – объявил Джеймс, пропуская Майкла внутрь. Дверь захлопнулась неожиданно раскатисто.
- Хааа – набросился на него Джеймс и прижал к косяку, не обращая внимания на разницу в росте и мышечной массе. Ключ он громко уронил рядом с ковриком у двери. Рюкзак и сумка попадали рядом.
Джеймс действовал так, как будто хотел одновременно растерзать, прижаться, встряхнуть, пощекотать, и когда Майкл обхватил его и прижал к себе, захохотал и стал было вырываться, но сразу передумал.
- Откуда в тебе столько жизни? - спросил Майкл.
- А тебя что, джет-лэг замучил? Не жалуйся, ты только что выдул двойной эспрессо. - Он привычно закинул руку Майклу на шею, наклоняя его к себе. Лизнул губы наискосок, прикусил, раскрывая, поцеловался беспорядочно и целеустремленно - никогда не знаешь, что ему взбредет в голову на этот раз, потому каждый поцелуй как первый. И заключил:
- Кофе здесь хороший.
Если уж Джеймс придумал игру, то она будет первый сорт. Не надо что-либо из себя строить, подстраивать голосовые связки под расслышанный в записи тембр, вообще не надо их напрягать, можно просто провести ладонью вниз от лопатки, залезть за оттопыренный пояс штанов – и Джеймс резко отпрянет назад, чтобы глотнуть воздуха.
- Здесь ничего, кроме кровати, - поглядел Майкл через его плечо.
Квартира-студия была маленькая и белая. Пол из светлого дерева, остальное белые хлопок и икейский пластик.
- А нам ничего больше и не надо.
- Северный минимализм?
- Сейчас будет, - пообещал Джеймс, который прыгал на одной ноге, пытаясь стащить джинсы вместе с трусами и кроссовками.
Майкл толкнул его на кровать, пользуясь тем, что он запутался, и не торопясь помочь. Джеймс был горячий и нежный. Коленка, с которой он успел-таки стянуть штанину – холодная. Майкл нащупал ее и прижал, чтобы Джеймс не вздумал брыкаться от восторга.
- Прямо после самолета? – отчаянно спросил Джеймс.
Всегда он что-нибудь такое сказанет, на что не ответишь, даже если рот не занят.
- Нет, нет, нет!.. - залился Джеймс. Потом, переводя дыхание, сказал: - Нельзя же так быстро!
- Ты соображаешь вообще, так орать? - спросил Майкл, проглотив. – А если бы местные полицию вызвали? Окно же открыто.
Джеймс только вздохнул, разбросав руки в розоватых лучах заходящего солнца. Румяный и размаянный, будто Амур с какой-нибудь древней картины.
- Здесь картинная галерея есть? – вдруг спросил Майкл.
Дело в том, что Майкл очень любит выполнять поставленные режиссером задачи. Вот и сейчас, услышав про «начнем с нового листа», он принялся импровизировать соответственно. Хотя, конечно же, у них был выходной.
Джеймс резко приподнялся на локтях и взглянул на него, словно в первый раз =увидел. Вот ради таких моментов и стоит жить.
- В семь закрылась, - осторожно ответил он.
- Ах как жаль. Ну что делать, пойду помоюсь тогда.
*
Майкл стоит под тёплыми струями, вода скатывается вниз. Он уже намылил плечо, когда в дверь проникает Джеймс.
- Ты как статуя, - бесстыдно говорит он, - Хотел на тебя посмотреть.
Чтобы лучше разглядеть Майкла, он лезет к нему под душ - поближе к совершенной фигуре.
И вода стекает по двум телам, занявшим всё пространство душевой кабинки. Вода соединяет в единое целое. На плече Майкла – следы мыльной пены, чистый вкус воды на губах, руки скользят по спине Джеймса вместе с водой, они – как близнецы до рождения.
«Люблю тебя» - хочет сказать Джеймс, но рот его наполняется водой. Он отплёвывается и смеётся. Это скульптурное тело, длинные пальцы, шершавость щеки – всё естественно для него как дыхание, привычно и необходимо. Обнимаясь, они словно вливаются в форму друг друга. Майкл – молча, Джеймс – бормоча что-то непонятное и смешное.
Джеймс хочет слизывать с кожи капли, но их слишком много, да и вкус мыла не очень приятен.
Майкл обнимает его сзади, прижимает спиной к себе и слегка прикусывает кожу на шее. Это не больно, скорее – щекотно. Джеймс вырывается скользит, чуть не падает. Майкл хватает его за плечо и вновь привлекает к себе, а потом отпускает.
Потом – в постели: тесно и страстно, и горячо, они переплетаются, приникают друг к другу как части какой-нибудь головоломки, рассчитанной опытным инженером.
Джеймс в изнеможении откидывается на подушку.
- Майкл, ты меня удивляешь!
- Чем?
- Всем.
Майклу приходится принять этот ответ. Да, он и не против. Его волосы короткие, они быстро сохнут, а Джеймс своими намочил наволочку.
Он раскраснелся – кажется, сейчас мокрая ткань зашипит под щекой.
*
Потом они лежали на покрывале и смотрели друг на друга. Подмерзали, но не спешили накрыться.
Майкл положил руку на плотное, волосатое бедро, полюбовался. Любоваться можно было и на экране, но если смотреть на Джеймса часто, а видеться с ним редко, забываешь, как это – трогать его.
- А ты со мной фильмы смотришь? – спросил он тихо.
- Ну, Майкл!.. – Джеймс закатил глаза. – Ну договорились же, выходной!.. А ты смотришь, что ли?
- Избранные сцены. Вот так. - Он взял крепкое запястье, повел ладонью к локтю, прохладному плечу. – Что показывают… - провел он по груди и вниз, - то и смотрю, - закончил он хрипло, прикрывая глаза, чтобы не отвлекаться на зрение.
Джеймс отвернулся, пряча улыбку. Не ответил на заданный вопрос.
*
- Тебе борода плохо, - Джеймс протянул руку и деловито дотронулся до подбородка кончиками пальцев. Следующие несколько секунд он чесал рыжую поросль с блаженной улыбкой.
- Зато тебе, я вижу, хорошо.
- У меня пальцы чувствительные.
- Я знаю, - Майкл прикусил один и облизал подушечку.
- А у тебя оральная фиксация… Черт, неужели мы все друг про друга выучили? – брови у Джеймса дрогнули, в глазах заблестели голубые северные озера. Капля скатилась вниз.
Майкл придвинулся поближе.
- Ну, что?! – агрессивно спросил Джеймс и шмыгнул носом.
- Я люблю смотреть, как ты плачешь.
- Вот это новость.
- В фильмах, само собой. Но если ты тут в прямом эфире ревешь - я решил, почему бы и нет, - рассудительно сказал Майкл, нависая над ним.
Джеймс нервно облизал губы.
- Я просто перевозбудился.
- Ты меня так совсем захвалишь.
- Получишь сейчас!
Северная белая ночь только начиналась.
*
Утром они всё-таки добираются до музея, долго всходят по ступеням из белого камня.
- Майкл, почему тут всё – белое? – отчего-то шёпотом спрашивает Джеймс, - Небо по утрам. Комната, в которой живём. И – вот это.
- Потому, что чистое, без примесей. Тебе не нравится?
- Нравится, - Джеймс задумчиво трёт переносицу, - Но иногда кажется, что это всё – сон.
- У тебя болезнь альпиниста. Такое бывает, когда они забираются слишком высоко, - Майкл на мгновение прикрывает тёплой ладонью глаза Джеймса, - Доверься мне. Я тебя проведу.
И он действительно проводит, не забыв по дороге купить два билета.
- Вот это да! – громко восхищается Джеймс, обретая зрение в просторном зале с картинами и гобеленами, - Я думал, при входе в музей обязательно должны быть скульптуры атлетов и обнажённые нимфы.
Строгая смотрительница зала косится в их сторону.
- Джеймс, мы, кажется, договорились не привлекать внимания. Будут тебе скульптуры атлетов и обнажённые нимфы. Попозже.
Майкл тянет его за руку, Джеймс упирается:
- Нет, посмотри-посмотри! Это что за картина?
Фассбендер прищуривается.
- Битва какая-то. Морское сражение. И не картина, а гобелен.
- Ну, всё равно, он мне нравится.
- Чем?
- Тем, что он не похож на картину.
Майкл смеётся, краем глаза подмечая неослабевающий интерес смотрительницы зала. Прочей публики, кроме них, здесь с утра немного.
- А на что он похож?
Джеймс теребит кончик носа.
- На детский рисунок. На скатерть, что была у моей бабушки.
- Может, скатерти твоей бабушки тоже место в музее? – предполагает Майкл.
- Очень может быть!
Они занимают скамью для отдыха прямо напротив гобелена с морским сражением.
- Это знаешь, Майкл, история. Реальная битва другого мира.
- Другого?
- Да. Не загробного, просто – другого. И там…
Джеймс неожиданно поднимается, подходит к стене с гобеленом. На стену падает его тень, скрывая примерно восьмую часть морского сражения. Свет падает так, что тень человека становится великаном, выныривающим из моря к вящему ужасу средневековых воинов, замерших на кораблях со своими мечами и щитами.
Джеймс машет руками:
- Майкл, мы можем решить исход битвы! Ты за кого будешь?
Фассбендер делает руками незамысловатую фигуру для театра теней, из вод с другой стороны поднимается дракон устрашающего вида. Великан и дракон из другого мира шествуют по волнам навстречу друг другу, а потом обнимаются или сходятся в ближнем бою – не понять.
Джеймс заливисто смеётся, хватает Майкла за руку и спешит к другим экспонатам, потому что в зал уже ворвалась стайка младших школьников, которые тоже не прочь поиграть с тенью на стене.
А взрослых ждут безмятежно стоящие статуи.

@темы: мое, XXFM, слэш